Юбилейный марафон Гонфильма: Великикий и Ужаснахный Кристенсен

Oxid (ТО «Гонфильм»):
Когда разбираешь какую-то масштабную франшизу, без лирических отступлений не обходится, потому я не могу не отметить одного интересного наблюдения. Пронумеровав эпизоды «Звёздных Войн», Лукас подсунул свежему зрителю интересную дилемму: смотреть франшизу как полагается — с начала, а потом приквелы, или начинать с приквелов, которые как бы и являются началом? Естественно, если у мальчика адекватные родители, они укажут ему путь истинный, но человек несведущий увидит название «Эпизод 1» и подумает, что это и есть то самое начало. Казалось бы — так и есть. Хронологически. Но когда речь идет об «Звёздных Войнах», тут важна не столько последовательность событий, сколько восприятие тех или иных моментов.

Перечислять их заебёшься, потому сакцентируемся на одном из важнейших моментов — на персоне Дарта Вейдера. Правильный ЗВ-шник изначально знает его как крутого говнюка с якобы «светлым» прошлым и только потом смотрит, как этот говнюк докатился до жизни такой. То есть, ЗВ-шник старой закалки видит мелкого Ллойда и уже воспринимает его как змеюку, пригретую на джедайской груди. Он понимает, что эта мелкая тварь вырастет и всех предаст. Тот, который смотрит «Звёздные Войны», начиная с приквелов, видит амбициозного, находчивого шкета, а-ля Джон Коннор из Второго «Терминатора», которому дают билет в большую жизнь. И многие дети хотят быть похожими на него. Потом шкет вырастает в смазливого Кристенсена. Он херово играет, но, тем не менее, изображает очень крутого мерисьюшника с ярко выраженным подростковым максимализмом и ярко выраженным спермотоксикозом. И этим он тоже привлекает мальчишек. Потом на него сваливается любовная линия, которая его толкает типа по наклонной. Короче, нюфаги воспринимают Дарта Вейдера не как крутого негодяя, а как бедного, обманутого Эничку, на которого свалилась вся несправедливость Галактики. Многие любят Анакина, сопереживают ему и даже защищают. Я же люблю Вейдера исключительно как охуенного мерзавца. Разве что его истязания офицерского состава несколько напрягают — лишнее это. Хотя, возможно, эти удушения напоминают «тому, в ком ещё осталось добро» свой первый душительный опыт на возлюбленной беременной жёнушке. Ну а каждый взмах красной светошашкой, видимо, отдаётся в его чугунном шлеме предсмертными стонами убиенных кадетов. Замечательный парень Анакин Скайвокер! Так и хочется его защищать! На самом деле, нет.

От работы с мелким Ллойдом меня сила уберегла, и мне предстояло работать сразу с Кристенсеном. И я впервые столкнулся с доселе невиданным чувством — в моей жизни появился персонаж, над которым хотелось зверски измываться. Я знал, что эта тварюка всех предаст, и я сделал всё, чтобы выставить его озабоченным дегенератом. Напомню — я в те времена стеснялся пошлить. Для меня это был первый опыт с конкретной пошлятиной. Сейчас это, конечно, выглядит наивняком, но тогда я даже краснел, когда прописывал диалоги. Но Кристенсен того стоил. В общем, те, кто считает Анакентия положительным персонажем — те глубоко заблуждаются. Он положительный, пока над ним стоит строгий командир, которого он уважает и побаивается. Именно Убиван руководит положительными поступками Анакентия. Без него он резко начинает вытворять невесть что. Это видно как в классической «Обители Козла», так и в свеженьком «Палыче».

Конечно, здоровскую «Атаку Клонов» конкретно подгадила совершенно ущербная любовная линия. Если в классике парадом командовал харизматичный Харрисон Форд, а бойкая гражданка Фишер отлично ему подыграла (за Джона и Дейзи поговорим позжее), то здесь парадом командовал сонный Лукас, перед ним было два деревянных актера, которые вообще не умели изображать чувства — и снято было на объебись. Портман-то семь-восемь отмылась от этого позорища, а вот Кристенсен потерялся, как и Ллойд. Падме, как видите, меня к себя тоже не располагала, потому я сделал её приземлённой дурочкой с ярко выраженным восточноукраинском прононсом. Прототипом выступала Анастасия Заворотнюк. Она тогда в телевизоре няню Вику изображала. Годами позже в эту роль отлично вписалась Юта, которой, в отличие от Заворотнюк, ничего изображать не пришлось. Она в жизни так говорит. Пару слов надо сказать и об имени данной девицы. Ом-мани-падме-хум — это, если кто не знает, известная буддийская мантра. Её даже Гребень пел в периоды обострения чакр. Так что Падме так и осталась Падме, а вместо Амидалы у нас стала простая и звучная фамилия Хум. Про грубую и убожественную гоблинскую интерпретацию вежливо промолчу. В общем, дуэт получился весёленьким и зрителю зашел (недаром второе место по пейрингам), хотя по сути — это всего лишь следствие моего измывательства над бездарной парочкой, угробившей приквелы. Озабоченный ушлёпок и базарная девка, не обременённая умственной деятельностью — расстройство сплошное.

Всецело положительным в этом фильме выглядит, конечно, Убиван. Прообраз его и вовсе является моим любимым персонажем из приквелов, ну а западный зритель так и вовсе видит Макгрегора чуть ли не единственным светлым пятном в трилогии (Император не в счет — это актер и персонаж из классики). У меня Убиван сделался ещё более солидным дядькой — мастером слова и дела. Настоящий оперативник, во много раз круче ебанутого гоблинского Погона, который опером только зовётся, а на деле тот ещё чмошник. Впрочем, описывать охуенность Убивана Киношника — сплошное кэпство, вы и так всё видели и всё знаете. Давайте на этом статейку закончим, а уже в следующей пройдемся по прочим персонажам и по сюжету, с которым далеко не всё так гладко, как хотелось бы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.